Qbik-club
Дата публикации:Автор:Категория: ;Теги:

История эвакуации населения Припяти

Год назад в память о Чернобыльской трагедии мы уже публиковали статью с подборкой рассказов жителей Припяти. Сегодня же предлагаю продолжить тему и поделиться историей, как проходила эвакуация и запуск станции после аварии. О запуске станции расскажет интервью видео блогера Андрея МШ, где он беседует с человеком, который порядка 20 раз был внутри «Саркофага». А так же интервью портала «Четвертая Власть» с ещё одной участницей тех событий...

История эвакуации населения Припяти

Интервью с научным сотрудником лаборатории ЛВЛ Национального центра радиационной медицины НАНУ Галиной Задорожной. На момент аварии ей было 18 лет, и она жила в Припяти. Галина Задорожная рассказывает о тех днях 30 лет назад как будто с легкостью. По ее словам, это связано с тем, что прошло много времени. На момент аварии все происходило иначе, но паники среди населения, говорит она, не было.

— Расскажите, какой Припять была до аварии?

— Это был молодой, красивый, очень чистый город. У нас в основном жила молодежь. Средний возраст — 28-29 лет. В Припяти, по тем временам, снабжение было намного лучше, чем в других городах. Ко мне друзья приезжали, чтобы что-то купить в магазинах. Я не знаю, как это точно называлось, но город снабжался «по первому списку». Городки, которые строили при станциях, они в советские времена обеспечивались лучше. Народ у нас в основном работал на станции, либо же в садиках, школах, магазинах. Также был радиозавод «Юпитер». Туда было устроиться очень сложно. В Припяти мне нравилось, в Киев я переезжать не хотела. Просто так сложилось.

— А в Припяти были институты, какие-то вузы, куда вы могли поступить?

— Мне тогда было 18, я закончила школу, была на распутье. У нас там работало медицинское училище и какое-то ПТУ, а если кто-то собирался поступать в институт, то нужно было уезжать. Высших учебных заведений не было.

— Вы помните день, когда произошла авария? Расскажите о нем.

— В тот день, в субботу утром, мы с подругой собрались идти на базар. Там же рядом белорусская граница и по выходным из Беларуси привозили разные товары. Приходим, а базара нет. Улицы помыты и там, где бордюры – большая пена, даже выше бордюра. Видимо, мыли асфальт с каким-то дизраствором, как я уже потом поняла. Нас это насторожило, мы ведь еще ничего тогда не знали. Мы пошли назад домой. Потом, кажется, нам сказала соседка, что на станции случилась авария, но о радиации никто толком не знал. Что может дать школьный курс физики? Мы подумали, что просто случилась авария, пожар, потому что нам сказали, что были жертвы. Тем не менее, телефонной связи в этот день уже не было. Выехать из города или въехать, как оказалось, было нельзя. Автобусы не ездили. В Прияпти, несмотря на это, шла обыкновенная жизнь. Все гуляли, ходили в магазины, был теплый, хороший день.

— Вы или кто-то из ваших знакомых видел взрыв?

— Взрыв мы видели лично сами. Никто ведь не предупреждал, что выходить из дома нельзя. Лишь только в субботу пришла медсестра, сообщила, что на станции случилась авария, а у жителей нет йодной профилактики. Она раздала какие-то таблетки и сказала, что их нужно принять. По всем квартирам она прошлась. Потом, после похода на базар, моя подруга еще пошла в парикмахерскую делать химическую завивку в Доме культуры «Юбилейный». Сделала прическу. Вечером мы пошли гулять и увидели красное зарево над станцией, слышали хлопки.

— Когда началась эвакуация, как вы о ней узнали, были сирены какие-то или еще что-то?

— Никаких сирен, ничего такого. В воскресенье утром к нам зашла соседка и сказала, что будет эвакуация. Что на улице стоят автобусы и все готово. Официально нам никто ничего не говорил. Потом по радио объявили, что начинается эвакуация и нужно уезжать. Все было лишь на слуху. Никто не мог ничего объяснить. Тем не менее, паники не было. Это уже потом всем стал интересен Чернобыль. В 1987 году я пришла работать в Центр радиоционной медицины. Тогда все стало иначе: на работу приходишь — толпа людей из разных областей. Приезжали меряться на радиацию.

— Эвакуация из Припяти проводилась насильно или по собственному желанию?

— Выезжал, кто хотел. Никого не заставляли, но люди уже были готовы к отъезду. Были ведь слухи, что случилась авария, есть радиация и нужно уезжать. Мы настолько доверяли государству, что нам сказали, то мы и сделали. Сказали по радио, что временная эвакуация, — все, мы готовы. Понимали конечно, что если уже не выпускают из города, не впускают, позвонить нельзя, значит, что-то не так. Все же видели это зарево. Но мы надеялись, что город отмоют, и через какое-то время мы вернемся. Я вообще родом из Чернобыльского района. Я — 1968 года рождения, Припять — 1970 года. Получается, что малой родины у меня нет. Тогда же народ ехал добровольно, не паниковал. Мы сели в автобус, с собой взяли документы, деньги, что-то переодеться, попить, поесть. Все.

— Был какой-то контроль вещей, которые вы с собой брали? Может быть, что-то брать запрещали?

— Да, был дозиметрический контроль на выезде. Смотрели и транспорт, и в автобусе. У меня прицепились к туфлям, что они радиоактивные. Пришлось их снять и выбросить. Туфли были новые. Одежду не проверяли.

— Куда вас вывозили?

— Из Припяти выехала колонна, которой не было видно ни конца, ни края. Медленно ехали. Нас повезли в Полесский район. Возили по селам, там было так: приезжаем, местная власть выходит и говорят, что они могут взять определенное количество людей. Все 50 тысяч конечно не могли сразу принять в одном Полесском районе. Потом или колонну так направили, или водитель такой попался, но мы начали ехать в Киев. В час ночи мы приехали в столицу. Некоторые семьи с детьми оставались в селах под Киевом — в Старых Петровцах, Новых Петровцах. Остальные приехали на автостанцию «Полесье», нас там выгрузили. Дальше — куда хочешь, туда и езжай. Нас никуда не определили. До утра мы с мамой досидели в коморке у милиции, а потом поехали в Беларусь. Там были родственники. Деваться больше было некуда.

Летом мы приезжали несколько раз в Киев, в областную администрацию ходили, спрашивали: куда нам определиться, мы нигде, нам некуда идти. Там на месте все решалось, звонили, например, в Полтавскую область, спрашивали: примете чернобыльцев? Кто принимал, кто нет. Потом так сложилось, что нам дали квартиру на Харьковском массиве. Осенью 1986 года. Мы пришли в эту квартиру, у нас ничего не было. Сумка и все. Начали все понемногу покупать. Тогда благо, что дали материальную помощь. Причем, неплохую по тем временам, 4 тысячи рублей.

— После аварии вы были в Припяти?

— В 1986 году нас еще раз пустили в город. Давали пропуск, и можно было вернуться, взять какие-то вещи. Мы с мамой съездили, что-то даже взяли. Каждому давали респиратор «Лепесток». Они конечно не защищают, но они были. Кстати, 27 апреля, во время эвакуации, не давали никаких средств защиты. В общем, в эту поездку через несколько месяцев желающих пускали в квартиру. Нам дали около двух часов. В нашей квартире было все также, как мы и оставили. Только электричества не было.

Во второй раз мы ездили в Припять 21 апреля 2016 года, у меня на работе был технический тур. Нас привезли в центр. Дали возможность поснимать отель «Полесье», Дом культуры «Энергетик», детскую площадку показали. Кстати, эти карусели, это колесо обозрения знаменитое, они же не работали, их только собирались запустить на первое мая в 1986 году.

Спустя 30 лет я бы свой дом не нашла в этих зарослях Припяти. Проспект Ленина сейчас — это узенькая полоска, он совсем другой.

30 лет я там не была, хотя поехать давно хотела.

Понравилась публикация?

1

Поделитесь ей с друзьями!

Так же рекомендуем...

Загрузка рекомендуемых публикаций

Управление фоном